В отношении браков подавляющая часть индийцев верна кастовым традициям. Поэтому родители ищут своим детям равноценных в кастовом отношении партнеров. Сегодня немало межкастовых браков, так как родители полагают, что лучше выдать дочь за хорошо оплачиваемого служащего из более низкой касты, чем соблюсти чистоту касты с более бедным, необеспеченным женихом.
Обрядовое купание является первым свадебным торжеством. В установленный день приходят родители жениха, заблаговременно прислав рулоны парчи и прошитые золотой нитью шелка, цветы жасмина и дюжину корзин со сладостями. Гостям демонстрируют невесту, одетую в один из подаренных нарядов и увешанную драгоценностями. Невеста должна выглядеть олицетворением скромности: конец сари прикрывает ее лицо и низко склоненную голову. Родственники жениха передают ей украшения и драгоценности. Затем они кладут ей в рот сахарный песок и преподносят расшитый кошелек, в котором невеста находит пятьсот рупий. Старые свадебные напевы исполняют ромини – профессиональные цыганские певцы. Перед купанием невесты гости складывают на подносы свои подарки. В серебряной чаше приготовлено мягкое, хорошо замешанное тесто, от которого кожа невесты белеет. Младшие сестры купают невесту, одевают ее, повязывают на запястье ленту, другой конец которой позже привяжут на запястье жениха. Мать невесты предлагает дочери присланные сладости и со слезами на глазах прощается: сделала я для тебя, доченька, все что смогла, а теперь отведай еду своего супруга, который с сегодняшнего дня будет тебя содержать. Затем гости и невеста отправляются в дом жениха. Сестры невесты торжественно передают жениху желтую свадебную одежду, которую он надевает на костюм. Его запястье обвязывают вторым концом ленты, соединяющей его с невестой, и возвращают ему расшитый кошелек с пятьюстами рупий, к которым добавлено еще пятьсот. Семья невесты показывает, что и она не из бедных. Так заканчивается первый предбрачный день. Вечером накануне свадьбы сестры невесты и ее родители снова отправляются в дом жениха и преподносят ему пурпурное одеяние и свободный халат для первой свадебной ночи. На указательный палец надевают кольцо с огненным рубином. В день свадьбы рано утром четыре замужние женщины купают невесту, поливают ее из большого глиняного кувшина, который за несколько дней до того обмазывался толстым слоем земли с зернами ячменя. Вся поверхность кувшина зеленеет нежными побегами – знак плодородия. Женщины втирают невесте в кожу сандаловую пасту и окрашивают хной ладони и ступни ног. Затем ее обрызгивают духами и наряжают в свадебную одежду. В знак готовности невесты к приему жениха в его дом посылают вуаль из серебряных нитей и гирлянд жасминовых цветов. Когда жених завесит себе лоб вуалью, свадебная процессия отправляется в путь. В былые времена жених восседал на разукрашенном слоне с позолоченными бивнями. Сейчас он едет в автомобиле, за которым вьется вереница машин, каждая из которых увешана цветочными гирляндами.
|
|
|
|
В Индии девушки не выходят замуж сами, а юноши не женятся – их выдают: родители и родственники подыскивают им партнеров. Университетский диплом увеличивает цену девушки на свадебном рынке не менее, чем длинные волосы и светлая кожа. Чтобы выйти замуж счастливо, бенгальская девушка должна быть красива. Излишнюю стройность принимают за нездоровье. Высокий рост также не украшает невесту. Невеста должна быть целомудренной. Девушка, чье целомудрие было однажды поставлено под сомнение, невестой в Бенгалии стать не может. По древним законам Ману муж должен быть старше жены в три раза. Мужчина, как правило, женился в двадцать пять . соответственно его невесте… восемь лет!
Девушка, которая соглашалась выйти замуж за того жениха, которого выбрали ей родители – само послушание. Отец стремился выдать свою дочь как можно раньше. По законам Ману, отец, который выдаст замуж восьмилетнюю дочь, имеет такую же заслугу, как если бы он выдавал замуж богиню Гаури. С каждым прибывающим годом дочери эта заслуга отца понижается. Если отец не выдавал дочь до одиннадцатилетнего возраста (возраста половой зрелости), он считался проклятым. За избавление отца от греха семья жениха получала приданое.
После свадьбы с отца вина снималась, а малолетняя девочка возвращалась домой. Когда невеста достигала половой зрелости, играли «вторую свадьбу» – менее торжественную и менее дорогостоящую – и молодую жену в закрытом паланкине отправляли в дом свекра. Считается, что бенгальская жена должна принести в дом счастье. Она словно вошедшая в семью богиня счастья Лакшми. Как правило, девушка не обладала божественными способностями своего идеала, поэтому счастье она создавала постоянным и упорным трудом или хотя бы приданным. В 80-е годы ХХ века в Индии развернулось движение за отмену приданого, членами которого были молодые люди, добровольно отказывающиеся от приданого невесты. Индийское правительство официально запретило требование приданого, так что сейчас все чаще встречаются свадьбы без приданого.
Бенгалок никто не спрашивает, кем они хотели бы стать. Они трудятся на своем маленьком жизненном «участке», зная – лучшего не будет никогда. По-этому они стремятся успеть сделать на нем как можно больше. В конце концов, они все-таки превращают его в цветущий сад, который радует не только их, но и окружающих.
В браке от женщины требуется уступчивость и почитание мужа, которого она почтительно величает «он» (в бенгальском языке есть для третьего лица особая форма учтивости). Бенгальская женщина служит мужу как своему единственному богу. По одному из сказаний, Сати приняла добровольную смерть, стыдясь отца, публично оскорбившего ее мужа. Савитри последовала за умершим мужем в царство теней и освободила его оттуда верной любовью. Сита, героиня «Рамаяны», не только последовала за своим мужем в изгнание (покинула дворец и отправилась в джунгли на поиски), но и сохранила ему верность даже тогда, когда ее похитил царь демонов и пытался соблазнить. Когда муж освободил ее, она прошла испытание огнем, доказывая свою чистоту, и не обиделась, когда тот ей не поверил. Она беспрекословно подчинилась его приказу и ушла в новое изгнание, чтобы на мужа не упала даже тень подозрений, что рядом с ним женщина, у которой была возможность осквернить его честь. Повеление «будь как Сита» включает безоговорочное послушание всему роду мужа. Невеста должна опускать глаза долу уже с того момента, когда ее показывают родственникам будущего мужа. Она не может обращаться к своему мужу в присутствии чужих, а также к его старшим родственникам. В течение всей жизни она не смеет появиться перед старшими братьями, двоюродными братьями и дядьями своего мужа. Она может говорить только с младшими женщинами, да и то шепотом. Предназначение женщины в Индии – быть женой. Издавна считалось, что участь вдовы – это проклятье. Когда в деревне умирает женатый мужчина, к его жене сбегаются все вдовы деревни, снимают у нее с рук браслеты, свадебные стеклянные браслеты разбивают, срывают остальные украшения, стирают со лба тику и, громко причитая, включают ее, таким образом, в свой клан отверженных. Браслет из раковин считается символом замужних женщин. Овдовев, женщина не имеет права его носить. И он должен разбиться. В Мадрасе есть древние надписи, прославляющие женщин, которые сопровождали своих мужей до погребального костра и добровольно сжигали себя вместе с покойными мужьями. На одном камне изображен муж, кланяющейся своей верной жене, на другом – месяц и звезды. На камнях всегда есть поднятая женская рука с браслетами: «Посмотри на меня, я победила смерть. Я не допустила того, чтобы на меня пала судьба отверженных. У меня остались мои браслеты – символ моего благословенного положения. Я верная жена. Я Сати». Невероятные по российским меркам жертвоприношения – сати – в Индии и сегодня не редкость. Что же это за таинственное, трагически обрывающее жизнь женщин сати? Индусы говорят: сати – многовековой национальный обычай. В переводе с санскрита – преданная, или праведная жена. Согласно преданию, одна из жен Шивы, не выдержав обиды, нанесенной мужу ее отцом, царем Джакшараджапати, бросилась в огонь и сгорела.
|
|
Самосожжения женщин известны в Индии с незапамятных времен. Уже в древнейшем сборнике индуистских гимнов «Ригведе» мы находим указания вдовам – ложиться в погребальный костер рядом с телом мужа. Такой смерти вдова может избежать только в том случае, если брат покойного берет ее в жены. Когда-то сати считалось своего рода привилегией избранных. Его совершали лишь вдовы правителей и военачальников. Постепенно самосожжения распространились на представителей высших каст и начали означать не только выражение преданной любви и супружеского долга, но и верность своему господину после смерти.
Представленная информация была полезной? ДА 58.98% НЕТ 41.02% Проголосовало: 1002 |
|
Различают два вида самосожжения женщин: «сахамарана» (смерть вместе), когда вдова сжигает себя одновременно с трупом мужа, и «ану-марана» (смерть в одиночку), когда вдова погибает в огне уже после кремации тела супруга, во время которой она была «не чиста».
Обычно сати происходит на берегу реки или какого-нибудь водоема. Перед обрядом вдова совершает омовение, распускает волосы и надевает свои лучшие наряды и украшения. Отрешенная, приготовившаяся к смерти, она медленно направляется к месту кремации в сопровождении родственников и знакомых. Обряд сати связан с философией индуизма, идеей перевоплощения душ – сансарой. Для индуса реальный мир – лишь иллюзия, а потустороннее существование – реальность. У каждого своя карма, но ее можно улучшить или ухудшить своей жизнью. Потому достойное завершение жизненного пути воспринимается скорее как духовное возвышение, чем как трагедия.
Индусы верят, что смертью мужа боги наказывают женщину за грехи, причем грехи эти могли быть совершены ею как в нынешнем рождении, так и в одном из прежних. В таком случае сати становится искуплением. Но при всей «заманчивости» таких перспектив, желающих совершить сати немного. После смерти мужа вдова, оставшаяся жить в доме его близких родственников, по закону имеет право претендовать лишь на часть имущества. В новый брак она вступить не может. Образ жизни и поведение вдовы строго регламентированы. Она носит длинное белое сари и не имеет права находиться в обществе мужчин (в том числе и своих сыновей), смотреться в зеркало и пользоваться благовониями. Ей предписывается вести уединенный образ жизни, питаться лишь мучной похлебкой и спать на голом полу. В Раджастхане, например, вдовам обривают голову. На праздничные церемонии их не допускают. Случайная встреча с вдовой на улице – плохая примета. Страх перед жизнью вдовы жив и по сей день.
Учитывая остроту проблемы, в декабре 1987 года индийский парламент принял специальный закон, запрещающий сати. Согласно закону, женщина, которая попытается совершить сати, понесет наказание: тюремное заключение сроком до одного года или штраф, или то и другое вместе. Те, кто подстрекает вдову к совершению сати или чинит ей препятствия во время попытки покинуть погребальный костер, привлекаются к уголовной ответственности, им грозит длительное тюремное заключение и крупный штраф. И все-таки сати продолжают совершаться, правда, добровольность обряда фиксируется присутствующими полицейскими чинами.
Семейная культура Китая
Кто не слушается старших, умирает молодым.
Зачем старость тому, кто ее не уважает?
Китайская мудрость
Сутью традиционного китайского конфуцианства всегда была ярко выраженная семейственность, которая ставилась выше всех прочих социальных отношений. Семья считалась сердцевиной общества, интересы семьи намного превосходили интересы отдельно взятой личности, которая рассматривалась лишь в аспекте семьи, сквозь призму ее вечных – от далеких предков к отдаленным потомкам – интересов. Подросшего сына женили, дочь выдавали замуж по выбору и решению родителей. Любовь могла прийти после брака, могла и не приходить вовсе (мужчины из состоятельных семей могли компенсировать ее отсутствие выбором себе наложницы по вкусу – этому жена не имела права препятствовать). Но это никогда не мешало нормальному существованию семьи и выполнению супругами своего долга, который выражался в соблюдении интересов семьи, т.е. в рождении детей, прежде всего сыновей, призванных продолжить род, упрочить позиции семьи в веках. В Китае бездетным считался тот, кто не имел сына, даже если он имел 10 дочерей. Отсюда – постоянная тенденция к росту семьи.
Культом предков и сыновней почтительности конфуцианство создало стимулы для небывалого расцвета семьи: стремление к совместному проживанию близких родственников резко преобладало над сепаратистскими тенденциями. В результате большие семьи, включавшие в себя несколько жен и наложниц, немалое число женатых сыновей, множество внуков и иных родственников и домочадцев, стали весьма распространены. Такие семьи делились обычно лишь после смерти отца, а то и обоих родителей. Старший сын занимал место главы семьи и получал большую долю наследства, в том числе и дом с храмом предков, тогда как остальная часть общего имущества делилась поровну между всеми остальными сыновьями. Все новые семьи, основанные младшими братьями (а каждый из них становился главой своего, бокового по отношению к главному, культа предков), в течение длительного времени продолжали находиться в зависимости от старшего брата, являвшегося теперь главой основной линии культа, общего для всего клана. Возникал мощный разветвленный клан сородичей, крепко державшихся друг за друга и населявших порой целую деревню, особенно на юге страны, где кланы бывали наиболее сильны.
Символом их кланового единства был родовой храм предков с могильными и храмовыми землями, отчуждать которые считалось недопустимым. В эти храмы в дни торжественных праздников собирались все члены клана, подчас сотни сородичей. После ритуальной части на таких собраниях решались и деловые вопросы. Принято было выносить на суд родственников все заботы, как гражданские и имущественные, так и сугубо интимные: не было ничего такого, чего не должны были бы знать семья и весь клан. Все взаимоотношения в китайском обществе рассматривались как продолжение отношений «отец-сын». Отношения мужа и жены репродуцировали эту связь, и жена становилась не столько спутницей мужа, сколько членом большой семьи. Свадьба ритуально оформляла то, что родители брали себе приемную дочь, а не то, что сын брал себе жену. Молодожены спали в одной постели лишь несколько дней. После этого они занимали разные кровати, но в одной комнате. На публике они проявляли полное безразличие друг к другу. В семье жена была, прежде всего, принадлежностью родителей мужа, а не его самого, именно им она предназначала исполнение своих первейших обязанностей. Китайское присловье: «Если жена нравится сыну, но не нравится его родителям, то он должен расстаться с ней. И наоборот, если жена не нравится сыну, а его родители говорят, что она хорошо им служит, то он не имеет права расставаться с ней». Главное для жены – долг и благодарность, воздаяние перед супругом и приемными родителями. Бытовало следующее китайское присловье: «Если я выйду замуж за птицу, я должна летать за ней . если я выйду замуж за собаку, должна следовать за ней всюду, куда она побежит . если выйду замуж за брошенный комок земли, я должна сидеть подле него и оберегать его». Жена должна быть «чистой тенью и простым отголоском».
Государство рассматривается как некая семья семей, объединяющая всех китайцев в единую социальную общность. Но кровные семейные узы считаются важнее, чем более опосредованные связи, в том числе обязательства перед императором. Долг перед собственным отцом важнее, чем долг перед полицией. В известном предании о Конфуции говорится о правителе, который хвастался перед Конфуцием состоянием добродетели в его стране. Он сказал, что если отец украдет, сын донесет на него властям. На это Конфуций ответил, что в его стране добродетель гораздо выше, поскольку сын и помыслить не посмеет так поступить со своим отцом. Отдельный человек в Китае не имеет безусловно авторитетного источника, дающего ему право бунтовать против семьи и паутины социальных отношений, в которую он попадает с рождения. При наличии прочных внутрисемейных связей в традиционном китайском обществе, связи между людьми, не находящимися друг с другом в родственных отношениях, относительно слабы. Более того, наблюдается даже относительно высокая степень недоверия между людьми, которые не являются родственниками. В деловых отношениях и даже в политических связях преданность семье, роду и своей провинции часто перевешивает сам факт принадлежности к китайской национальности.
![Анастасия](/wp-content/uploads/2023/11/expert.webp)