Июльский сумеречно-тёплый лес неторопливо готовился отойти ко сну. Смолкали непоседливые лесные птицы, замирали набухающие темнотой ёлки. Затвердевала смола, и её запах мешался с запахом сухой, ещё не опустившейся наземь росы.
Далеко внизу, сквозь сосновые лапы, сквозь кусты ивы, берёзовую и рябиновую листву, виднелась не очень широкая, светлая даже ночью река. Она набегала к угору издалека, упиралась в него своими бесшумными сильными струями и заворачивала вправо. Ничто не выдавало движение реки: ни шорох воды, омывающей камни и береговую глину, ни запах рыбной и травяной влаги.
Противоположный берег был тоже не низкий, холмистый, но угор всё равно господствовал над ним. У воды белели песчаные косы, а дальше клубилась лиственная зелень, перемежаемая более тёмными сосняками и ельниками. Левее была обширная, пересечённая извилистой старицей и окаймлённая недвижимым лесом пойма.
Пойма была покойно-светла, копила в своих низинах белый туманец, и он сперва стушевал, потом тихо гасил цветочную синь и желтизну ещё не кошенного луга.
|
|
Еле заметная тропка ответвилась от дороги и пропала в нетревожных сумерках.
(160 слов)
ДОЖДЬ
Сумерки сгустились настолько, что кроме тёмных силуэтов домов, разглядеть что-либо на расстоянии было почти невозможно. Прошумел в листьях свежий ветерок, пронёсся и затих.
Первые капли дождя, редкие и тяжёлые, как горошины, застучали по крышам. Молния огненным зигзагом сверкнула невдалеке, и гроза началась. Раздирая тёмную громаду неба, молнии на мгновение озарили окрестность, и снова всё погружалось во мрак, и гром внушительно встряхивал землю.
Дождь полил сплошной стеной, словно на небе у какого-то колоссального сосуда отвалилось дно, и потоки воды низверглись на землю.
Молнии блистали одна за одной, и где-то совсем над головой оглушающе гремело и грохотало. Казалось, разгулу стихии не будет конца. Однако ливень затих так же внезапно, как и начался. Гроза переместилась немного южнее, впрочем, на небе не было ни единой звёздочки, и тихий обложной дождик не переставал.
Отдалённые молнии полыхали чуть реже, каждый раз выхватывая на мгновение из мрака тёмные от дождя домики и палисады.
Когда в тучах обозначился просвет, можно было разглядеть на улице людей, спешащих к своим домам. (166 слов)
НОЧЬ
Мне нужно было попасть на утиное озеро к рассвету, и я вышел из дому ночью.
Я шёл по мягкой пыльной дороге, спускался в овраги, поднимался на пригорки, проходил реденькие сосновые борки с застоявшимся запахом смолы и земляники, снова выходил в поля… Никто не догонял меня, никто не попадался мне на встречу – я был один в ночи.
|
|
Иногда вдоль дороги тянулась рожь. Она созрела уже, стояла неподвижно, нежно светлея в темноте.
Скоро дорога, мягкая и беззвучная, ушла в сторону, и я ступил на твёрдую, мозолистую тропку, суетливо вившуюся вдоль берега реки. Плывущие в темноте брёвна изредка сталкивались и тогда раздавался глухой слабый стук, будто кто-то стукнул обухом топора по дереву. Далеко впереди на другой стороне реки яркой точкой горел костёр, и узкая прерывистая полоска света тянулась от него по воде.
Я пошёл быстрее, прошёл осиновым подлеском и внизу, в небольшом распадке, окружённом со всех сторон густым лесом, увидел костёр. Возле него, подперев рукой голову, лежал человек, смотрел в огонь и негромко пел.
(150 слов)
ОДИНОЧЕСТВО
После смерти белой волчицы Серый Лютый словно окаменел. Он подолгу сидел в лощине, и далеко была слышна его унылая песня.
Всё лето он рыскал по степи один, нагоняя на стада и аулы страх. Не утихал ночной разбой, и пастухи проклинали свою долю. Дважды пускались за ним вдогон на свежих конях со сворой резвых собак, но оба раза ему удавалось уйти.
Днём он прятался, а ночью ничто его не останавливало: ни крик человека, ни лай собак, ни ружейные выстрелы. Зря тратили чабаны патроны, целя в серую тень. Волк возвращался, едва утихало эхо в ночном мраке.
Осень промелькнула короткая, ненасытная, и вот опять завыли многоснежные бураны. Ночи выдались ясные, безветренные, голодные, и в немом горле Серого Лютого клокотала ярость.
Как-то в морозную светлую ночь Лютый неожиданно столкнулся с большой волчьей стаей. Поднимая вихрь колючей снежной пыли, стая налетела на него и окружила, но, поняв, что встретила не добычу, а хозяина здешних мест, стала обнюхивать Серого Лютого. (154 слова)
![Анастасия](/wp-content/uploads/2023/11/expert.webp)